Честно? Я сначала относилась к исламскому финансированию как к маргинальной нише для приверженцев строгих религиозных норм. Но цифры Сбера меня удивили. 180 тысяч контрактов, 5,6 млрд рублей пассивов. И 49% новых клиентов — это люди, которые раньше вообще не пользовались такими продуктами. То есть не только мусульмане.
Без сложных терминов. В классическом банке: вы берёте кредит под процент — банк зарабатывает на том, что вы вернёте больше, чем взяли. В партнёрском финансировании: банк не даёт деньги под процент, а покупает товар/недвижимость и перепродаёт вам с наценкой (Мурабаха), или сдаёт в лизинг (Иджара), или входит в долю в проекте (партнёрство).
Главное: нет греха риба (ростовщичества). Риски распределяются справедливее, а не всё на заёмщике.
Олег Ганеев из Сбера называет:
— Исламское РКО (расчётно-кассовое обслуживание) — юридические лица открывают счета, хранят деньги, проводят платежи.
— Карты и счета для физлиц — те же дебетовые карты, но по шариату.
— Иджара — исламский лизинг.
— Мурабаха — покупка товара банком и перепродажа клиенту с наценкой.
— Кард аль-Хасан — беспроцентное оборотное финансирование (благотворительный заём по сути).
— Сукук — исламские ценные бумаги, аналог облигаций, но без процентов.
Сбер даже запустил сукук ЦФА (цифровые финансовые активы) — первые сделки уже оформляются с клиентами из Башкортостана, Татарстана, Дагестана.
Лидер по продажам — Татарстан. Не удивительно: высокий процент мусульманского населения, поддержка региональных властей. Но Сбер говорит, что крупные проекты в строительстве и инфраструктуре идут уже не только в пилотных регионах.
46% новых юрлиц пришли именно на исламское РКО. То есть предприниматели сознательно выбирают такую модель, даже если не строго соблюдают религиозные нормы. Потому что это прозрачно, нет скрытых процентов, банк реально заинтересован в успехе твоего дела.
Главная — неравенство с классическим финансированием. Государство субсидирует льготные кредиты в обычных банках, но не даёт таких же субсидий на партнёрские сделки. В итоге клиенту продукт может обойтись дороже, либо банк должен сознательно снижать свою доходность. Ни то, ни другое не способствует масштабированию.
Вторая — стандартизация. Нет единых подходов к учёту, налогообложению, раскрытию информации по сукук. Для крупных инфраструктурных проектов нужны длинные деньги, а без чётких правил инвесторы осторожничают.
Я вижу в партнёрском финансировании не только нишу для мусульман, но и альтернативу классическому кредитованию для любого этичного бизнеса. Концепция «справедливого распределения рисков» звучит привлекательно на фоне банков, которые при любом раскладе получают свои проценты.
Но пока это остаётся уделом энтузиастов и регионов с сильной исламской традицией. Для масштабирования нужны три вещи:
Равные условия с классическим банкингом (субсидии, господдержка).
Понятное регулирование сукук и других сложных инструментов.
Образовательная работа — чтобы люди поняли, что это не «экзотика», а реальная альтернатива.
Сбер на этом рынке — первый среди крупнейших банков. И это правильно. Если уж кто и может вывести партнёрское финансирование в мейнстрим, то это экосистема с миллионами клиентов.
Что я советую? Если вы предприниматель в Татарстане, Башкортостане, Дагестане или работаете со странами ОИС — присмотритесь к продуктам Сбера. Возможно, РКО или Мурабаха будут выгоднее обычного кредита. А если вы просто интересуетесь — читайте, смотрите. Рынок будет расти.
Коротко: партнёрское финансирование в России — уже не ниша, а растущий сегмент. Сбер — лидер с 180 тыс. контрактов. Но нужна поддержка государства, чтобы догнать классический банкинг. Время покажет. А пока — Татарстан впереди всех. 🌟
